Приезжаем такие в СИЗО с Андреем Бабушкиным, поговорили там со всеми, супер, говорят: сейчас Мохнаткина приведем. Мы: не, мы к нему сами сходим. Не сходите. Сходим. Ну ладно, пойдемте в карцер. О-па Степа... А чего он там делает? Да вот пять суточек дали ему — отказался по прибытии от дактилоскопии и фотографирования, оскорбил офицера... Ну пошли. Пришли.
Сидит себе там, да, гроза полковников. Спрашиваем: Сергей, а что вы такой резкий? Ну, говорит, права человека свои защищал. Нет у них права меня дактилоскопировать и фотографировать. Я говорю: да ну, Сергей, вообще-то есть. Он на меня как обычно: а, да вы ничего не знаете, вы тут меня учите, я всe знаю, я очень опытный, в общем — типа заткнись. Почему мне все так говорят?
Ну хорошо, я ему показала. Тьфу ты, eлки, что я ему показала, я ж от сердца оторвала, у меня такого больше нет и три дня не будет! Но я показала... Глазам не поверил. Ой, говорит, есть у них такое право. А я не знал. Надо же.
Ладно, говорю, знайте теперь такое. И заодно — всe остальное. Уважаемые, я всегда говорю, что за свои права надо бороться. Я верю в это свято. Но лучше всe же бороться за те права, которые у вас есть. Если вы боретесь за те, которых нет, — вас точно куда-нибудь посадят. В карцер, не в карцер... Может, конечно, и так посадят, но хоть за дело. Если вы правозащитники, то вы особо должны знать свои и чужие права и обязанности.
Вообще я тут вижу встречную неправоту. Вот сотрудники, которым Мохнаткин сказал, что они неправы, — они что, на мой взгляд, должны были сделать? То, что сделала я. Сказать: извините, гражданин Мохнаткин, неправы в данном случае вы. Потому что на основании п. 23 ПВР СИЗО УИС (прощайте, любимые!), подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО, подвергаются полному личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию, а их личные вещи — досмотру. Ну, или на закон сослаться. Его ж вся страна знает. Ну и еще вообще-то есть некоторые нюансы... процедурные. Мы не будем тут о них, я всегда исполняю обещания.
Не, надо пожилого человека на Рождество в карцер сажать. Зачем? Он уже полностью осознал свою неправоту, о чем сделал письменное заявление, его любезно зарегистрировали, мне очень хочется верить, что это как-то всe счастливо разрешится ко всеобщему удовольствию. Карцерные помещения в Бутырке хорошие, но только Мохнаткин очень любит курить и без сигарет страдает. Я бы вообще померла, кстати. Даже не представляю, как бороться за свои права, если очень любишь курить.
Спасибо всем огромное за понимание.
Вот с заключенным Бутырки майором Матвеевым сегодня познакомились. Он у меня вызвал очень большое уважение. Вызывал и раньше, мы признаем его политзаключенным, и сейчас я убедилась, что не зря. Человек военный, выдержанный, адекватный, вежливый. Что, разумеется, не помешало ему огрести от сотрудников СИЗО в Иркутске, но он очень правильно реагирует и борется за свои права. Всегда буду рада ему помогать. Вот тут его история, и, кстати, как вы можете ему помочь: http://www.politzeky.ru/soyuz-solidarnosti/chem-ty-mozhesh-pomoch/94679.html
А в целом всe нормально, всe спокойно. Мне только грустно, что что-то в последнее время все радуются, когда я ухожу. Раньше так не было. Ну ладно, издержки производства.
А мы поедем завтра в 6-й СИЗО.
Вот вам на ночь красивая песенка. Ох, прямо про меня. Нашли — не ждали нас.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
